Thai Cat Club
Клуб Тайских Кошек
Узнай больше!

Главная | Форум | Статьи | Фото | Питомники | Доска объявлений | Библиотека | Рассылка | Подарки | Фильмы | Тесты | Юмор | Контакты | RSS | PDA
Меню сайта
Главная страница
Форум
О тайской кошке
Стандарт тайской кошки
Статьи
Наша планета (фото)
Продажа котят
Питомники
Выставки
Конкурсы
ПОРОДЫ КОШЕК
Юр отдел
Библиотека
Рассылка сайта
Подарки (скачать)
Фильмы онлайн
Тесты о кошках
Онлайн игры
Наши опросы
Юмор
Журнал Thai Cat Club
Интересные сайты
Помощь Клубу
Прайс
Контакты

Доска объявлений

Питомники тайских кошек

Угадай породу кошки!


Мини-чат
300

Наш опрос
Какую информацию нужно добавить на сайт?
Всего ответов: 1192

Популярные материалы
Окрасы тайских кошек [Все о тайских кошках]
Как определить пол котенка [Воспитание]
Как нарисовать кошку в профиль [Культура]
Тайское сокровище [Все о тайских кошках]
Как успокоить кошку во время течки [Репродукция]
Имена для тайских кошек [Все о тайских кошках]
Различия между сиамскими и тайскими кошками [Сиамские и тайские]
Как ухаживать за тайскими кошками [Все о тайских кошках]
Почему кошка кусается, когда ее гладишь? [Воспитание]
Как накормить котенка. Как кормить нормального котенка [Фелинология]

Главная » Книги » Л.Дж.Браун. Кот, который » Кот, который зверел от красного. Глава 9
| More
Кот, который зверел от красного. Глава 9
        ДЕВЯТЬ
         С тех пор как Квиллер в последний раз принимал женщину в своей квартире, прошло много времени поэтому в субботу утром он проснулся, ощущая небольшое волнение, словно перед выходом на сцену.
         Он проглотил чашку растворимого кофе, погрыз чёрствый пончик и задумался о том, приготовить ли Зое что-нибудь поесть и выпить или не стоит. Кофе будет кстати. Кофе, а что ещё? Ему показалось, что пончики будут выглядеть легкомысленно. Пирожные? Слишком претенциозно. Печенье?
         По соседству находилась местная лавка, которая специализировалась на пиве, дешёвом вине и белом хлебе.
         Квиллер подозрительно исследовал упаковку печенья, но перечисленные мелким шрифтом ингредиенты (искусственные ароматизаторы, лецитин и какой-то сироп) охладили его интерес.
        В поисках кондитерской он прошёл шесть кварталов по февральской слякоти и наконец отыскал магазин, где товары казались более или менее съедобными. Забраковав petit fours [маленькие пирожные (фр.)] (слишком дорогое) и овсяное печенье (слишком сытное), он остановился на шоколадном печенье и купил два фунта.
         В его кухне имелась старомодная кофеварка с ситечком, но как она работала – было для Квиллера загадкой. Придется Зое пить растворимый кофе. Интересно, добавляет ли она в кофе сахар или сливки?
         Он вернулся в кондитерскую за фунтом сахара, полпинтой сливок и бумажными салфетками.
         Близился полдень, и слабое февральское солнце начало проникать в квартиру, делая заметной пыль на столе, корпию на ковре и шерсть кота на диване.
        Квиллер вытер пыль бумажными салфетками, потом стремительно поднялся в квартиру Маунтклеменса за пылесосом.
         В час дня всё было готово к приёму, но вдруг Квиллер вспомнил, что забыл про сигареты. Он помчался в аптеку и купил длинные мягкие сигареты без фильтра. Поразмыслив о фильтре, он решил, что Зоя не тот человек, который подвергает своё здоровье риску.
         В половине второго он включил газовый камин и стал ждать.
         Зоя приехала в четыре. Квиллер видел, как красивая женщина в мягком коричневом меховом манто вышла из такси, оглянулась по сторонам и быстро пошла к подъезду. Он уже был там, чтобы встретить её.
         – Большое спасибо, что позволили мне прийти – сказала она низким голосом. – Батчи следила за мной, как ястреб, мне пришлось улизнуть тайком… Впрочем, я не должна жаловаться. Сейчас мне нужен именно такой друг, как Батчи. – Она уронила свою коричневую сумочку из крокодиловой кожи. – Простите, я сама не своя.
        – Не надо так убиваться, – сказал Квиллер. – Держитесь. Может, чашечка кофе приободрит вас?
         – Лучше мне не пить кофе. Он делает меня нервной, а я и так достаточно взвинчена. – Она отдала Квиллеру свое манто и села на стул, элегантно положив ногу на ногу. – Вы не возражаете, если мы закроем дверь?
         – Нисколько, хотя в доме никого нет.
         – У меня такое ощущение, что за мной следят. Я взяла такси до здания Аркады, потом прошла через него и снова взяла такси у другого выхода. Как вы думаете, меня могли выследить? Полиция, я имею ввиду.
         – Мне кажется, им это ни к чему. Почему вы думаете, что за вами следят?
         – Они приходили ко мне домой вчера. Вдвоём. Два детектива. Они вели себя как джентльмены, но задавали такие вопросы, словно пытались в чём-то меня уличить. Как вы думаете, они подозревают меня?
         – Нет, но они должны учесть все варианты.
        – При этом, конечно, присутствовала Батчи. Она была недружелюбно настроена к детективам. Это выглядело некрасиво. Она покровительствует мне, как вам известно. В общем, это было ужасно.
         – Что они говорили перед уходом?
         – Поблагодарили меня за помощь и сказали, что, возможно, захотят побеседовать со мной ещё. После этого я позвонила вам, пока Батчи была внизу. Я не хочу, чтобы она об этом знала.
         – Почему?
         – Ну… потому что она уверена, что должна всем руководить сама, особенно в такой кризисной ситуации. И также из-за того, что я собираюсь рассказать вам… Так вы думаете, что полиция не будет следить за мной, да? Может быть, мне не следовало приходить сюда?
         – Почему вам не следовало приходить сюда, миссис Ламбрет? Я друг семьи. Я профессионально связан с искусством. И я собираюсь помочь вам разобраться с делами, связанными с галереей. Как это звучит?
         Зоя мрачно улыбнулась:
        – Я начинаю чувствовать себя преступницей. В разговоре с полицией нужно быть очень внимательной. Стоит неправильно использовать слово или даже интонацию, как они тут же набрасываются на тебя.
         – Ну а сейчас, – сказал Квиллер самым мягким голосом, – выбросьте этот эпизод из головы и расслабьтесь. Может, вам будет удобнее в кресле?
         – Спасибо, стул вполне подходит. Я лучше владею собой, когда сижу прямо.
         На ней было бледно-голубое платье из мягкой шерстяной ткани, которое делало её нежной и хрупкой. Квиллер старался не смотреть на соблазнительный разрез, открывающий её колени. Он попытался сменить тему разговора:
         – Я нахожу эту квартиру очень комфортабельной. Владелец моего дома со вкусом подобрал обстановку. Откуда вы узнали, что я здесь живу?
        – О… об этом знают в художественных кругах.
         – Очевидно, вы бывали в этом доме раньше?
         – Маунтклеменс приглашал нас поужинать раз или два.
         – Вы, должно быть, знаете его лучше, чем кто бы то ни было.
         – Мы были очень дружны. Я сделала несколько набросков его кота. Вы известили его о…?
         – Я не смог узнать, где он остановился в Нью-Йорке. Вы знаете, в каком он отеле?
         – Это где-то рядом с Музеем современного искусства, но я не помню названия.
         Она вертела ручку сумочки, лежавшей на коленях. Квиллер принёс с кухни тарелку:
         – Хотите печенья?
         – Нет, спасибо. Мне нужно следить за собой. – Её голос дрогнул.
         Квиллеру передалось её волнение.
         – Итак, что вы хотите мне рассказать? – В этот момент он оценивал фигуру Зои и размышлял, что беспокоиться ей не о чем.
        – Не знаю, как начать.
         – Хотите сигарету?
         – Я бросила курить несколько месяцев назад.
         – Вы не возражаете, если я выкурю трубку?
         – Я не всё рассказала полиции, – неожиданно призналась Зоя.
         Квиллер вопросительно поднял брови.
         – Возможно, это было неправильно, но я не смогла заставить себя ответить на некоторые вопросы.
         – Что это были за вопросы?
         – Они спрашивали, были ли у Эрла враги. Как я могла указать на кого-то пальцем и сказать, что такой-то был его врагом? Что могло произойти, если бы я начала называть людей по всему городу? Знакомые… члены клуба… важные люди. Я думаю, с их стороны было ошибкой задавать такой вопрос, не так ли?
        – Фактически это был необходимый вопрос, – сказал Квиллер доброжелательно, но твердо. – Я собираюсь задать вам тот же самый вопрос. У него было много врагов?
         – Боюсь, что так. Многие люди не любили его… Мистер Квиллер, это правильно, что я так откровенна с вами? Понимаете, я должна кому-то доверять. Я уверена, что вы не из тех подлых репортёров, которые хотят…
         – Такие персонажи бывают только в кино, – заверил он. Весь его вид выражал сочувствие и интерес
         Зоя тяжело вздохнула:
         – В мире искусства очень сильны конкуренция и зависть. Я не знаю почему.
         – Это встречается не только среди художников.
         – Но среди художников эти страсти бушуют намного сильнее. Поверьте мне!
         – Не могли бы вы уточнить?
        – Ну… директора галерей, например. В других галереях города знали, что Эрл переманивает лучших художников.
         – Он действительно так поступал?
         Зоя немного рассердилась:
         – Естественно. Художники хотели, чтобы их картины выставлялись в лучшей галерее. В результате Эрл демонстрировал лучшие работы, и выставки Ламбрета получали лучшие оценки.
         – И зависть, естественно, росла.
         Зоя кивнула.
         – Кроме того, Эрл часто вынужден был отказывать второсортным художникам, и это не прибавляло ему друзей. Многие считали его негодяем. Эгоизм художника – особенный. Люди, подобные Кэлу Галопею и Францу Бахвайтеру или миссис Бахвайтер, если быть более точной, часто обсуждали моего мужа в клубе, и в этом не было ничего хорошего. Вот почему Эрл никогда не ходил в клуб «Кисть и резец».
        – Итак, – сказал Квиллер, – вы упомянули только людей, которые не работали для галереи. Был ли кто-нибудь из числа тех, чьи работы выставляла галерея, кто не ладил с вашим мужем?
         Зоя заколебалась, потом сказала извиняющимся тоном;
         – Его никто по-настоящему не любил. У него была своеобразная манера общения. Немногие люди понимали, что отчуждение – только фасад.
         – Существует вероятность, что преступление было совершено кем-то, кто имел ключ от галереи или кого мистер Ламбрет впустил сам.
         – То же самое говорит и Батчи.
         – Был ли у кого-нибудь, кроме вас, ключ?
         – Н-нет, – ответила Зоя, разыскивая что-то в своей сумочки
         – Могу я вам что-нибудь предложить?
         – Я бы выпила стакан воды со льдом. Здесь слишком жарко.
        Квиллер уменьшил огонь в камине и принёс Зое воды со льдом.
         – Расскажите мне о вашей подруге Батчи. Я так понимаю, она скульптор?
         – Да. Она сваривает металл, – сказала Зоя мрачно.
         – Вы имеете в виду, она использует огонь и всё такое? Могла бы получиться отличная статья. Сварщица – прекрасная тема для газетного очерка, с фотографией летящих в разные стороны искр.
         Зоя медленно кивнула, так как в этот момент думала о чём-то своём.
         – Да. Я хочу, чтобы вы написали что-нибудь о Батчи. Это очень поддержало бы её морально. Не так давно она упустила заказ на пятьдесят тысяч долларов, и это вызвало творческий застой. Вы, наверное, знаете, что она преподает в Пенниманской школе? Заказ поднял бы её престиж.
         – Как это произошло?
        – Предполагалось, что Батчи будет делать скульптуру, которую установят перед входом в супермаркет. Потом внезапно заказ был отдан Бену Ригзу, который выставляет свои работы в галерее Ламбретов.
         – Было ли это оправданно?
         – О да! Риге гораздо лучше как скульптор. Он работает с глиной и бронзой. Но это было ударом для Батчи. Я хотела бы сделать что-нибудь, чтобы помочь ей. Не могли бы вы похвалить её в вашей газете?
         – Она ваш хороший друг? – Квиллер сравнивал мягкую, привлекательную Зою с мужеподобной женщиной, которая охраняла её в ночь убийства.
        – И да, и нет. Мы выросли вместе и пошли в Школу искусств в одно и то же время, и Батчи была моей лучшей подругой, когда мы обе были девчонками-сорванцами. Но Батчи так и не переросла эту стадию. Она всегда была слишком большой и крепкой для девочки и отпугивала окружающих своим мальчишеским поведением. Мне жаль Батчи. Сейчас у нас с ней мало общего, за исключением воспоминаний о старых временах.
         – Как получилось, что она оказалась в среду ночью у вас дома?
         – Она была единственным человеком, которому мне пришло в голову позвонить. После того как я нашла Эрла и уведомила полицию, я не знала, что мне делать. Мне была нужна поддержка, хоть чья-то, и я позвонила Батчи. Она тут же приехала, отвезла меня домой и сказала, что останется со мной на несколько дней. Сейчас я не могу от неё избавиться.
         – Зачем она это делает?
         – Ей нравится быть моим защитником. Ей необходимо знать, что она кому-то нужна. У Батчи мало друзей, и она имеет раздражающую манеру цепляться за тех, кто у неё есть.
        – Какого мнения о ней был ваш муж?
         – Она абсолютно ему не нравилась. Эрл хотел, чтобы я порвала с Батчи. Но очень трудно порвать с тем, кого знаешь всю жизнь, особенно когда ваши пути постоянно пересекаются… Я не знаю, зачем рассказываю вам всё это. Я, должно быть, уже надоела вам?
         – Нисколько. Вы…
         – Мне нужно было поговорить с кем-то, кто бескорыстен и полон сочувствия. С вами легко говорить. Что, все журналисты такие?
         – Мы хорошие слушатели.
         – Я чувствую себя сейчас намного лучше. Спасибо вам.
         Зоя откинулась на спинку стула и замолчала. В её лице появилась нежность.
         Квиллер пригладил усы кончиком трубки и почувствовал, что его губы складываются в улыбку.
         – Я рад, что смог…
        – Вы, наверное, ищете материал для вашей колонки в газете? – Сияющее выражение лица Зои как-то не считалось с этим вопросом.
         – Конечно, я всегда…
         – Я хотела бы рассказать вам о Нино. – Она произнесла имя с ударением на «О».
         – Кто этот Нино? – спросил Квиллер, скрывая лёгкое разочарование за оживленным тоном.
         – Он создатель Предметов. Некоторые называют его джанк-скульптором[4] . Он создает полные глубокого содержания конструкции из хлама и называет их Предметами.
         – Я видел их в галерее. Один из них был куском канализационной трубы, проколотой велосипедными спицами.
         Она тепло улыбнулась:
         – Это Предмет номер семнадцать. Разве он не красноречив? Он жизнеутверждающий, но в то же время отвергает псевдомир вокруг нас. Разве вы не были захвачены его бунтарским духом?
        – Сказать по правде… нет, – ответил Квиллер с раздражением. – Он выглядел как кусок канализационной трубы с несколькими велосипедными спицами.
         Зоя бросила на него ласковый взгляд, в котором упрек смешивался с жалостью:
         – Ваш глаз ещё не настроен на восприятие современного искусства. Но со временем вы научитесь ценить его.
         Квиллер сердито скосил глаза на свои усы. Зоя с энтузиазмом продолжала:
         – Нино мой протеже, можно сказать, моё открытие. В нашем городе много талантливых художников, но я могу с уверенностью сказать, что Нино – больше чем талант. Он гений. Вам следует посетить его мастерскую. – Она резко подалась вперед. – Вы хотели бы встретиться с Нино? Я уверена, получился бы прекрасный материал для газеты.
         – А как его полное имя?
        – Девять-о-Два-Четыре-Шесгь-Восемь-Три, – сказала она. – Или, может, Пять. Никогда не могу вспомнить последнюю цифру. Мы называем его просто: – Нино.
         – Вы имеете в виду, что у него номер вместо имени?
         – Нино нестандартен, – объяснила она. – Он никогда не подстраивается под условности общества.
         – Он носит бороду, конечно!
         – Да. Откуда вы знаете? Он даже говорит на своем собственном языке, но зачем ждать обычных поступков от гения? Использование номера вместо имени – часть его протеста, Я думаю, только его мать и люди из тайной полиции знают его настоящее имя.
         Квиллер посмотрел на неё:
         – И где этот чудак живёт?
         – Он живёт и работает в гараже за литейным цехом. Его мастерская, возможно, шокирует вас.
        – Я не думаю, что меня так уж легко шокировать.
         – Надеюсь, вас удивит его коллекция найденных вещей.
         – Хлам?
         – Не только хлам. У него есть несколько очень красивых вещей. Бог знает откуда он их берет. Но главным образом это хлам, прекрасный хлам. Нино обладает талантом находить среди уличного хлама превосходные вещи. И если вы встретитесь с ним, попытайтесь понять природу его художественного восприятия. Он видит красоту там, где другие видят только мусор и отбросы.
         Квиллер с восхищением смотрел на Зою, поражаясь её спокойному воодушевлению и уверенной манере держаться. Он не понимал, о чём она говорит, но наслаждался звуками её голоса.
        – Я думаю, вам понравится Нино, – сказала она. – Он стихийный и настоящий – и несчастный в некотором роде. Но может быть, и вы, и я – тоже несчастные люди, живущие согласно заранее предначертанному плану. Это похоже на следование шагам танца, созданного мастером-диктатором. Танец жизни должен создаваться последовательно, от момента к моменту, с уникальным и спонтанным отношением к каждому мгновению.
         Квиллер оторвал восхищенный взгляд от Зои и спросил:
         – Могу я задать вам личный вопрос? Зачем вы рисуете такие непонятные вещи, когда можете писать портреты реальных людей в реалистической манере? Зоя снова ласково посмотрела на него:
         – Вы так наивны, мистер Квиллер, но честны. И это хорошо. Реальные вещи можно запечатлеть фотоаппаратом. Я творю в духе своего времени. У нас нет ответов на все вопросы, и мы знаем это. Иногда меня саму удивляют мои творения, но они есть мой художественный ответ на жизнь, какой я вижу её сегодня. Настоящее искусство всегда есть выражение своего времени.
        – Я знаю.
         Ему хотелось, чтобы Зоя его убедила, но он не был уверен, что у неё это получится.
         – Когда-нибудь мы должны обсудить эту тему более подробно. – Выражение её лица поразило Квиллера.
         – Я буду счастлив, – ответил он мягко. Возникла неловкая пауза. Квиллер нарушил её, предложив Зое сигарету.
         – Я бросила курить, – напомнила она.
         – Печенье? Это шоколадное печенье.
         – Нет, спасибо, – отказалась она.
         Он указал на картину Моне, висевшую над камином:
         – Что вы думаете об этом? Она была здесь, когда я вселился.
         – Если бы это была хорошая картина, Маунтклеменс не сдал бы её в аренду вместе с квартирой, – сказала она резко, и быстрая смена её настроения удивила Квиллера.
        – Но у неё прекрасная рамка, – возразил он. – А кто делает рамы в галерее Ламбретов?
         – Почему вас это интересует?
         – Просто любопытно. Люди отмечали их прекрасную отделку. – Это была ложь, но Квиллер хотел получить ответ на свой вопрос.
         – Ну… Я могу рассказать вам и об этом. Их делал Эрл. Он делал все рамы сам, хотя и не хотел, чтобы об этом знали. Это разрушило бы его имидж.
         У него было так много работы: он делал рамы, вёл бухгалтерские книги, занимался галереей…
         – Да. Последний раз, когда я видела его живым, он жаловался на то, что перегружен работой.
         – Почему он не нанял помощника?
         Зоя пожала плечами.
         Это был весьма неопределённый ответ, но Квиллер принял его.
        – Вы вспомнили что-нибудь, что может помочь следствию? Может, что-нибудь из того, что ваш муж говорил, когда вы были в галерее в половине шестого?
         – Он не сказал ничего важного. Он показал мне несколько гравюр, которые только что прибыли, и я сказала ему… – Она внезапно запнулась. – Да, был телефонный звонок.
         – Что в нём было необычного?
         – Я особенно не прислушивалась, но то, что Эрл говорил, не имеет особого значения, во всяком случае, сейчас мне так кажется. Он говорил что-то о большой машине.
         – У вашего мужа был автомобиль?
         – У каждого торгового агента должен быть автомобиль. Я их терпеть не могу.
         – Что он говорил об этом автомобиле?
        – Я не обратила особенного внимания на этот звонок, но слышала, как он говорил, что нужно положить картины в этот автомобиль для отправки, Эрл говорил, что автомобиль стоит в аллее, он повторил эту фразу несколько раз. Вот почему я об этом вспомнила… Я не обратила тогда на это внимания, но сейчас это кажется мне странным.
         – Почему это кажется вам странным?
         – Наш автомобиль был в мастерской. Его должны были отремонтировать. И он по-прежнему там. Я не забирала его. Эрл оставил его возле гаража в то утро. И тем не менее он настаивал по телефону, что автомобиль стоит в аллее, словно человек на другом конце провода спорил с ним.
         – Вы знаете, с кем он разговаривал? – спросил Квиллер.
         – Нет. Но создавалось впечатление, что звонили издалека. Знаете, люди обычно кричат, когда между ними большое расстояние. Даже когда хорошая связь, они думают, что должны повышать голос.
         – Возможно, ваш муж лгал в интересах своего бизнеса.
         – Не знаю.
         – Или, возможно, он имел в виду другую машину.
        – Нет, право, не знаю.
         – Вы не видели припаркованную в аллее машину?
         – Нет. Я вошла через парадный вход и через него же вышла. И когда я вернулась в семь часов, никакой машины там не было. Вы думаете, этот телефонный звонок имеет какое-то отношение к случившемуся?
         – Не мешало бы рассказать об этом полиции. Попытайтесь вспомнить все подробности.
         Зоя задумалась.
         – Кстати, – сказал Квиллер, – у Маунтклеменса есть машина?
         – Нет, – пробормотала Зоя.
         Квиллер выбил трубку, громко постучав ею о пепельницу, и набил снова.
         Словно в ответ на этот стук, раздался продолжительный, отчаянный вопль за дверью.
         – Это Коко – сказал Квиллер, – он возражает против того, что оставлен в одиночестве. Вы не будете против, если он войдет?
        – О, я обожаю Као Ко Куна! Квиллер открыл дверь, и кот, как обычно, внимательно осмотревшись, вошёл, грациозно покачивая хвостом из стороны в сторону.
         Видимо, кот спал и ещё не размял свои мускулы. Он изогнул спину упругой дугой, после чего вытянул вперед передние лапы, потянувшись всем телом назад, и закончил разминку потягиванием всего тела вперед, вытянув задние лапы.
         – Он разминается, как танцор, – заметила Зоя.
         – Хотите посмотреть, как он танцует? – спросил Квиллер.
         Он скрутил кусок газеты и привязал его к веревке. Коко в ожидании сделал несколько мелких шагов влево, потом вправо.
         Когда игрушка начала раскачиваться, он сделал стойку на задних лапах. Кот был грациозен и ритмичен, танцуя на кончиках лап, подпрыгивая, выполняя непостижимые акробатические фигуры в воздухе, легко приземляясь и снова подпрыгивая ещё выше.
        – Я никогда не видела, чтобы он исполнял что-нибудь подобное. Он так высоко прыгает. Он настоящий Нижинский! – восхитилась Зоя.
         – Маунтклеменс придаёт большое значение интеллектуальному развитию, – сказал Квиллер. – И Коко провёл очень много времени на книжных полках. Я надеюсь расширить круг его интересов. Ему нужно больше заниматься физическими упражнениями.
         – Я хотела бы сделать несколько набросков. – Она начала что-то искать в своей сумке. – Коко выглядит великолепно, как балетный танцовщик.
         Балетный танцовщик… Балетный танцовщик… Эти слова напомнили Квиллеру о картине, которую он видел: загроможденный вещами офис и картина на стене. Во второй раз, когда он заглядывал в этот офис через плечо полицейского, на полу лежало тело. А где была картина? Квиллер вспомнил, что картины с балериной не было.
         Он сказал Зое:
        – В галерее была картина с балериной.
         – Знаменитая картина Гиротто, которой владел Эрл, – ответила она, делая набросок на бумаге. – Это только половина оригинального холста. Это была его самая заветная мечта – найти вторую половину. Он думал, что это сделает его богатым.
         Квиллер заинтересовался:
         – Насколько богатым?
         – Если две половины объединить и реставрировать, картина, вероятно, будет стоить сто пятьдесят тысяч долларов.
         Квиллер удивлённо присвистнул.
         – На другой половине картины изображена обезьяна, – продолжала Зоя. – Гиротто рисовал балерин и обезьян во время своего знаменитого периода сомнений, но только однажды он нарисовал и обезьяну, и балерину на одном и том же холсте. Это уникальное полотно, шедевр, мечта коллекционера. После войны полотно было переправлено морем в Нью-Йорк и повреждено при перевозке – разорвано посредине. Картина была написана таким образом, что продавец смог вставить в рамки обе части и продать их по отдельности. Эрл купил половину с балериной и надеялся найти вторую половину с обезьяной.
        – Как вы думаете, владелец половины с обезьяной также пытается найти половину с балериной? – спросил Квиллер.
         – Возможно. Эрл владел более ценной половиной, на ней есть подпись художника. – Пока она говорила, её карандаш скользил по бумаге, а взгляд метался между листом и танцующим котом.
         – Много людей знало о Гиротто?
         – О, это была жанровая картинка. Некоторые люди хотели купить балерину, чтобы потом перепродать её. Эрл мог бы продать её и неплохо на ней заработать, но он на это не пошёл, мечтая о ста пятидесяти тысячах долларов. Его никогда не покидала надежда найти обезьяну.
         Квиллер осторожно спросил:
         – Вы видели балерину в ту ночь, когда было совершено преступление?
         Зоя отложила карандаш и бумагу.
         – Боюсь, я не много видела в ту ночь.
        – Я был там, – сказал Квиллер, – и абсолютно уверен, что картины на стене не было.
         – Не было?!
         – Она висела над столом в мой предыдущий визит, и, я помню, в ночь, когда там была полиция, стена была пустой.
         – Что же мне делать?
         – Лучше всего рассказать полиции. Очень похоже на то, что картина украдена. Расскажите им также о телефонном звонке. Когда вы приедете домой, позвоните в отдел по расследованию убийств. Вы помните имена детективов? Хеймс и Войцек.
         Зоя в ужасе закрыла лицо руками:
         – Честно сказать, я совсем забыла об этом Гиротто.
 

Понравилось? Нажми на кнопку от facebook, vkontakte или twitter (находятся ниже) – поделись с друзьями! Пусть счастливых людей и кошек будет больше!
Мы будем очень благодарны. Спасибо!



Класс! Поделиться В Моем Мире Опубликовать в своем блоге livejournal.com

Категория: Л.Дж.Браун. Кот, который | Добавлено: 10.09.2008
Просмотров: 1520 | Рейтинг: 0.0/0

Вы хотите разместить у себя ссылку на статью?

Ссылка html-формата (для вставки в код сайта или ЖЖ)

Ссылка phpbb-формата (для вставки в форумы типа phpBB)

КОММЕНТАРИИ К СТАТЬЕ
"Кот, который зверел от красного. Глава 9"

Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Если Вы действительно интересуетесь тайскими кошками,
то это поможет вам всегда быть в курсе всех новостей!

Сейчас заполните поле, и получайте лучший в рунете бесплатный
дайджест сайта Thaicat.ru "Тайские кошки. Узнай больше!"

Впишите ваш Е-mail

Важно! Для получения дайджеста обязательно подтвердите подписку!

Форма входа
Логин:
Пароль:

Поиск

TCC рекомендует


Облако тегов


Обсуждаем

Фотогалерея славы

Последние комментарии
zmatchina: Не просто рисовали, а любили, даже обожали! Это сразу видно по теплоте рисунков.

Svetlana-М: Моя любимая Кисонька, 16,5 лет, ушла на радугу в октябре 16 г.  Скучаю.

Кошкадуся: Кто первый встал, тот и тапочки забрал).

Кошкадуся: Вот это экспрессия! Шикарное фото!

Anastasia2016: Тебби-окрас - мой самый любимый ))) Завораживает!



О тайской кошке · О породе · Колор пойнт · Тайские и сиамские · Воспитание · Здоровье · Культура · Ваши истории

Главная · Форум · Статьи · Фото · Питомники · Объявления · ТАЙ-Шоп · Выставки · Библиотека · Рассылка · Подарки · Фильмы · Тесты · Юмор · Контакты · RSS

© 2008-2017. Использование материалов сайта при наличии активной гиперссылки www.thaicat.ru. Реклама

Thaicat.Ru - тайские кошки, сиамские кошки, продажа котят. Rambler's Top100 CATS-TOP