Thai Cat Club
Клуб Тайских Кошек
Узнай больше!

Главная | Форум | Статьи | Фото | Питомники | Доска объявлений | Библиотека | Рассылка | Подарки | Фильмы | Тесты | Юмор | Контакты | RSS | PDA
Меню сайта
Главная страница
Форум
О тайской кошке
Стандарт тайской кошки
Статьи
Наша планета (фото)
Продажа котят
Питомники
Выставки
Конкурсы
ПОРОДЫ КОШЕК
Юр отдел
Библиотека
Рассылка сайта
Подарки (скачать)
Фильмы онлайн
Тесты о кошках
Онлайн игры
Наши опросы
Юмор
Журнал Thai Cat Club
Интересные сайты
Помощь Клубу
Прайс
Контакты

Доска объявлений

Питомники тайских кошек

Угадай породу кошки!


Мини-чат
300

Наш опрос
Что делать с бездомными кошками?
Всего ответов: 2151

Популярные материалы
Окрасы тайских кошек [Все о тайских кошках]
Как определить пол котенка [Воспитание]
Как нарисовать кошку в профиль [Культура]
Тайское сокровище [Все о тайских кошках]
Как успокоить кошку во время течки [Репродукция]
Имена для тайских кошек [Все о тайских кошках]
Различия между сиамскими и тайскими кошками [Сиамские и тайские]
Как ухаживать за тайскими кошками [Все о тайских кошках]
Почему кошка кусается, когда ее гладишь? [Воспитание]
Как накормить котенка. Как кормить нормального котенка [Фелинология]

Главная » Книги » Л.Дж.Браун. Кот, который » Кот, который зверел от красного. Глава 3
| More
Кот, который зверел от красного. Глава 3
        ТРИ
         Квиллер надел свой лучший костюм и отправился на бал святого Валентина в Клуб искусств, который, как он узнал, назывался «Кисть и резец». Клуб образовался сорок лет назад и тогда находился в задней комнате бара, где незаконно торговали спиртными напитками. Сейчас он занимал верхний этаж лучшего отеля. Не имевшие средств к существованию молодые люди, принадлежавшие к богеме и основавшие это братство, теперь стали пожилыми, солидными и богатыми. Они-то и входили в довольно обширный список действительных членов клуба.
         Сразу по прибытии на бал Квиллер обнаружил роскошную комнату отдыха, гостиную и очень большой бар. Игровая комната, отделанная панелями из дорогого дерева, предлагала любые развлечения – от метания дротиков до домино. В танцевальной комнате столы были покрыты красным и белым полотном; оркестр что-то тихо наигрывал.
         Квиллер отыскал столик Галопея, где его встретила Сандра Галопей, одетая в белое вышитое шёлком кимоно. Её подчеркнутые макияжем миндалевидные глаза буквально заворожили.
        – Я боялась, что вы не сможете прийти, – сказала она, надолго задержав его руку в своей.
         – Приглашение было настойчивым, миссис Галопей, – ответил Квиллер. Затем неожиданно для самого себя наклонился и слегка коснулся усами её руки.
         – Зовите меня, пожалуйста, Сэнди, – сказала она. – Вы пришли один? На бал любовников?
         – Да, я изображаю Нарцисса.
         Сэнди весело воскликнула:
         – Люди из вашей газеты такие остроумные!
         «Она эмоциональна, возвышенна и восхитительна, – решил Квиллер, – а нынче ещё и очаровательна и весела, впрочем, как и все жены в отсутствие своих мужей».
        – Кэл – распорядитель бала, – сказала она, – он носится взад-вперед, так что сегодня мы сможем составить пару. – Глаза у неё при этом были шаловливые. Затем Сэнди, перейдя на официальный тон, представила остальных сидевших за её столом. Все они были членами комитета, который возглавлял Кэл, объяснила она многозначительно. Мистер и миссис Ригз или Бигз были в костюмах французской эпохи. Невысокие, полноватые супруги по имени Бахваитер, заметно скучавшие, были одеты крестьянами. Там была также Мэй Сислер, репортёр, ведущая рубрику по искусству в другой газете. Квиллер отвесил ей братский поклон, отметив про себя, что ей уже лет десять как пора на пенсию.
         Мэй Сислер протянула ему костлявую лапку и сказала тоненьким голоском:
         – Ваш мистер Маунтклеменс очень непослушный мальчик, но вы производите впечатление славного молодого человека.
         – Благодарю вас, – сказал Квиллер. – Никто не называл меня молодым человеком вот уже двадцать лет.
         – Вам понравится ваша новая работа, – предсказала она. – Вы познакомитесь с очаровательными людьми.
        Сэнди близко наклонилась к Квиллеру и сказала:
         – Вы так романтично выглядите с этими усами. Я просила Кэла отрастить усы, чтобы он выглядел хоть немного солиднее, но он отклонил мое предложение. Он выглядит сущим младенцем. Вы согласны со мной? – Она мелодично рассмеялась.
         Квиллер сказал:
         – Да, это правда. Он действительно выглядит молодо.
         – Я полагаю, что это какая-то задержка в развитии. Через несколько лет люди будут принимать его за моего сына. И как я это перенесу? – Сэнди одарила Квиллера лукавой улыбкой. – Вы не собираетесь пригласить меня потанцевать? Кэл – ужасный танцор. Он думает, что он виртуоз, но на самом деле на танцплощадке он настоящий увалень.
         – А вы сможете танцевать в этом костюме?
         Белое кимоно Сэнди в талии было перетянуто широким чёрным поясом. В её прямые чёрные волосы была вплетена белая шёлковая лента.
        – О конечно! – Она сжимала руку Квиллера, пока они шли к центру зала. – Вы знаете, что означает мой костюм?
         – Нет, – ответил Квиллер.
         – Кэл одет в чёрное кимоно. Мы представляем собой юных любовников в зимнем ландшафте.
         – Каких любовников?
         – О, вы должны знать, это известное творение японского графика Судзуки Харунобу.
         – Прошу прощения, но я становлюсь совершеннейшим тупицей, когда разговор касается искусства.
         Квиллер чувствовал, что может быть спокоен относительно произведенного впечатления. Танцуя фокстрот, он вёл Сэнди весьма искусно и особенно поразил её, сделав несколько замысловатых па.
        – Вы замечательный танцор, – сказала она. – Нужна очень хорошая координация, чтобы танцевать фокстрот и ча-ча-ча. Но надо что-то сделать с вашими познаниями в искусстве. Хочешь, я буду твоим домашним учителем? – сказала она, переходя на «ты».
         – Я не знаю, могу ли я позволить себе содержать такого учителя, – сказал он. Сэнди залилась смехом. – Что ты можешь сказать о маленькой пожилой леди из другой газеты? Она разбирается в искусстве?
         – Во время первой мировой войны её муж рассказывал всем, что он художник, – ответила Сэнди. – Я подозреваю, что это и делает её «крупным специалистом».
         – А чем занимаются остальные люди, сидящие за нашим столом?
        – Ригз скульптор. Он лепит какие-то жилистые, истощенные фигурки, которые выставлены в галерее Ламбретов. Они похожи на кузнечиков. Другая пара, Бахвайтеры, известны как поклонники творчества Пикассо. Когда они в костюмах, их невозможно различить. – Сэнди наморщила очаровательный носик – я терпеть не могу эту интеллектуалку. Её муж преподает живопись в художественной школе, а сейчас его работы выставлены в галерее Вестсайда. Он пишет весьма изящные акварели, и, кроме того, он вегетарианец. – Потом она нахмурилась: – Я надеюсь, что журналисты – народ попроще. Когда Кэл сказал мне… О, я, наверное, слишком много говорю. Давай лучше потанцуем.
         Очень скоро Квиллер потерял свою партнершу, потому что её пригласил вежливый молодой человек хулиганского вида, в разорванной рубашке. Лицо его показалось Квиллеру знакомым.
         Позже, уже сидя за столом, Сэнди сказала:
        – Это был Том. Он из нашей прислуги. Полагают, что свою фамилию, Стэнли, он позаимствовал из пьесы Теннесси Уильямса. Его подружка ходит где-то тут, одетая в розовый домашний халатик. Том грубый, невоспитанный человек, но Кэл считает, что у него есть талант, и поэтому послал его в художественную школу. Кэл помешан на благотворительности. Ты ведь собираешься написать о нём, да?
         – Если смогу набрать для этого достаточно материала. У Кэла очень сложно взять интервью. Возможно, ты сможешь помочь мне?
         – Мне нравится эта мысль. Ты знаешь, что Кэл занимает должность председателя Государственного совета по искусству? По-моему, он хочет стать первым профессиональным художником, попавшим в Белый дом. Скорее всего, он туда попадет. Ничто не сможет остановить его. – Сэнди сделала паузу, а затем задумчиво продолжила: – Тебе следовало бы написать статью о старике за соседним столиком.
         – Кто он такой?
        – Его зовут дядюшка Вальдо. Сейчас он рисует животных, а до этого был мясником. До семидесяти лет он никогда не держал кисти в руках.
         – Где я мог о нем слышать? – спросил Квиллер.
         – О, конечно, каждый старик думает, что он Моисей, но дядюшка Вальдо действительно талантлив, даже если Джордж думает иначе.
         – Кто такой Джордж?
         – Как кто? Ваш драгоценный критик по искусству.
         – Я ещё с ним не встречался. Что он собой представляет?
         – Он? Подонок. Вот что он собой представляет. То, что он написал о персональной выставке дядюшки Вальдо, совершенно бессердечно.
         – Что он написал?
        – Что дядюшке Вальдо следует идти обратно на мясной рынок, а коров и кроликов предоставить детям, которые рисуют их с большим воображением и достоверностью. Ещё он заявил, что на своих полотнах дядюшка Вальдо забил больше домашнего скота, чем на мясном рынке во время своей работы там. Все были просто вне себя от негодования. Редактора завалили письмами, а бедный старик перенес это очень тяжело и прекратил писать. Это просто преступление! Он рисовал такие очаровательные примитивы. Я полностью понимаю его внука, который работает водителем грузовика… Он пришёл в редакцию газеты и угрожал избить Джорджа Бонефилда Маунтклеменса, и я не осуждаю его. Ваш критик – совершенно безответственная личность.
         – Он когда-нибудь писал рецензии на работы твоего мужа? – поинтересовался Квиллер с самым невинным видом.
         Сэнди пожала плечами:
        – Он написал несколько ожесточённых и злобных откликов на работы Кэла только потому, что Кэл – коммерческий художник и его работы пользуются успехом. Маунтклеменс классифицирует коммерческих художников как маляров, красящих дома или клеящих обои. В действительности Кэл может писать гораздо лучше любого из тех прыщавых и слюнявых ребятишек с претензией на художественность, которые зовут себя абстрактными экспрессионистами. Ни один из них не смог бы нарисовать даже стакан с водой. – Сэнди нахмурилась и сидела молча, пока Квиллер не сказал:
         – Когда ты улыбаешься, ты выглядишь гораздо привлекательнее!
         Она тут же громко рассмеялась:
         – Только посмотрите! Разве это не кошмар? Кэл танцует с Марком Антонием!
         Квиллер посмотрел в направлении, указанном Сэнди: в середине зала Кэл Галопей, одетый в чёрное японское кимоно, в медленном фокстроте вел рослого римского воина. Лицо у Марка Антония было бесцветным, но приятным.
        – Это Батчи Болтон, – сообщила Сэнди. – Она преподаёт скульптуру в школе искусств – сварка металла и тому подобное. Она пришла с подругой – вместе снимают комнату, – как Антоний и Клеопатра. Разве это не умора? Батчи сама сварила свой панцирь. Он очень похож на крылья грузовика.
         Квиллер спросил:
         – Газета может прислать сюда фотографа? Хотелось бы иметь картинки с вашего праздника.
         Сэнди несколько раз быстро вздернула брови и ответила:
         – Предполагалось, что Зоя Ламбрет это организует, но я думаю, она способна хорошо разрекламировать только саму себя.
         – Я позвоню в фотолабораторию, – сказал Квиллер, вставая. – Посмотрим, может, они смогут прислать человека.
         Полчаса спустя Ода Банзен, рабочий день которого заканчивался в двадцать три ноль-ноль, прибыл с висящим на шее фотоаппаратом и неизменной сигарой в зубах.
        Квиллер встретил его в фойе словами:
         – Постарайся сделать хороший снимок Кэла и Сандры Галопей.
         Одд возмутился:
         – Ты будешь мне указывать? Они просто обожают видеть свои фото в газете.
         – Попытайся сфотографировать всех по парам. Они одеты как известные любовники – Отелло и Дездемона, Лолита и Гумберт Гумберт, Адам и Ева.
         – Да ты с ума сошёл, – воскликнул Одд Банзен, проверяя камеру. – Как долго тебе придётся торчать тут, Джим?
         – Ровно столько, сколько нужно, чтобы узнать, какой костюм завоюет главный приз, и позвонить в газету,
         – Почему бы нам не встретиться в баре пресс-клуба и не пропустить чего-нибудь покрепче на ночь? Я буду свободен после того, как сделаю фотографии бала.
         Возвратившись за столик Галопея, Квиллер был представлен женщине, облаченной в потрясающее вечернее платье, вышитое бисером.
        – Миссис Даксбери, – объяснила Сэнди, – самый крупный коллекционер в городе. Тебе следует написать статью о её коллекции. Это Англия, восемнадцатый век, – Гейнсборо и Рейнольде.
         – Мистер Квиллер, – сказала миссис Даксбери, – я не горю желанием увидеть статью о моей коллекции до тех пор, пока это не будет полезно именно для вас в вашем новом положении. Честно говоря, я чрезвычайно рада видеть вас сегодня тут, среди нас.
         Квиллер поклонился:
         – Спасибо, Это абсолютно неизвестная область для меня.
         – Я надеюсь, что ваше присутствие здесь означает, что «Дневной прибой» наконец образумился и уволил Маунтклеменса.
         – Нет, – ответил Квиллер, – мы просто работаем вместе, каждый в своем направлении. Маунтклеменс по-прежнему будет писать критические отзывы.
         – Какая жалость! Все мы надеемся, что ваша газета всё-таки избавится от этого ужасного типа.
        Со стороны сцены донесся звук фанфар, возвещающий начало вручения призов за лучший костюм, и Сэнди сказала Квиллеру:
         – Мне нужно найти Кэла для присуждения призов и торжественного шествия. Ты уверен, что не можешь задержаться подольше?
         – Прошу прощения, но мне нужно готовить материал о бале. Не забудь, что ты собиралась помочь мне написать статью о твоём муже.
         – Я позвоню тебе и приглашу к себе на ленч, – сказала Сэнди, нежно приобнимая корреспондента на прощание. – Это будет забавно.
         Квиллер отошёл к стене и, когда были оглашены имена победителей конкурса, быстро записал их. Когда он искал телефон, у него за спиной раздался женский голос, мягкий и тихий:
         – Это не вы новый корреспондент «Дневного прибоя»?
         Усы Квиллера дрогнули. Женские голоса иногда действовали не него подобным образом, а этот и вовсе был похож на ласкающие пальчики.
        – Меня зовут Зоя Ламбрет, – сказала женщина, – И я боюсь, что с треском провалила моё задание. Предполагалось, что я должна известить прессу о проведении бала, но это совершенно выпало у меня из головы. Я сейчас готовлюсь к персональной выставке и очень много работаю, если вы примете такое неубедительное извинение. Надеюсь, вы тут не чувствовали себя брошенным. Вы собрали необходимую информацию?
         – Да, кажется. Миссис Галопей присматривала за мной.
         – Я это заметила, – сказала Зоя, слегка поджав прелестно очерченные губы.
         – Миссис Галопей была очень любезна.
         Глаза Зои блеснули.
         – Пожалуй.
         – Вы не в маскарадном костюме, миссис Ламбрет?
        – Да, муж не захотел прийти сегодня, а я просто заскочила на несколько минут. Мне бы хотелось, чтобы вы посетили галерею Ламбретов как-нибудь на днях и познакомились с моим мужем. Муж и я хотим быть вам полезны.
         – Да, помощь мне нужна. Для меня это совершенно неосвоенная территория, – сообщил Квиллер и лукаво добавил: – Миссис Галопей предложила мне свои услуги по повышению моей квалификации в области искусства.
         – О Боже! – воскликнула Зоя тоном, в котором сквозило лёгкое недоумение.
         – Вы этого не одобряете?
         – Ну… Простите, но Сандра отнюдь не самый большой знаток в этой области. Рано или поздно вы увидите, что художники напоминают кошек. – Большие карие глаза Зои с обезоруживающей искренностью взглянули на Квиллера, и он моментально утонул в них. – Мне бы не хотелось, чтобы вы пошли по ложному пути – продолжала Зоя. – Большинство работ, которые выдают сейчас за истинное искусство, на самом деле просто дешёвка, даже самые лучшие из них. Вы должны учитывать склонности и привязанности ваших советчиков.
        – Что бы вы мне предложили?
         – Приходите и посмотрите галерею Ламбретов, – проворковала она.
         Квиллер поправил ремень и в очередной раз принял решение сбросить несколько лишних фунтов веса – начиная с завтрашнего дня. Затем он предпринял очередную попытку отыскать телефон.
         Торжественный марш закончился, и гости разбрелись кто куда. По клубу распространился слух, что на вечере присутствует репортёр из «Дневного прибоя» и его можно узнать по неповторимым усам. И как следствие этого, Квиллеру пришлось перезнакомиться почти со всеми членами клуба, выслушать искренние пожелания всего самого хорошего и немало нареканий в адрес Джорджа Бонефилда Маунтклеменса. Те, кто торговал предметами искусства, не упускали случая сделать рекламу своим галереям; художники упоминали о грядущих выставках, простые смертные приглашали Квиллера прийти и осмотреть их собственные коллекции в любое время, и если он захочет, то вместе с фотографом.
        Среди тех, кто приветствовал корреспондента, был Кэл Галопей.
         – Приходите как-нибудь к нам на обед, – приглашал он. – Приходите всей семьей.
         Вечеринка незаметно превратилась в попойку. Наибольшая кутерьма происходила в игровой комнате, куда Квиллер проследовал вместе с толпой. Комната была битком набита веселящимися гостями, стоявшими плечом к плечу, и места едва хватало на то, чтобы поднять стаканы с «хайболом». В центре внимания был Марк Антоний. Он стоял на стуле. Без шлема Марк Антоний оказался женщиной с пухлым лицом, коротко подстриженными волосами, уложенными тугими волнами.
         – Вперёд, ребята! – орала она. – Покажите, на что вы способны!
         Квиллер протиснулся в комнату. Он увидел, что толпа сконцентрировалась на игре «дартс». Игроки пытались поразить мишень – нарисованного на деревянном щите человека в натуральную величину, с тщательно выписанными анатомическими подробностями.
         – Вперёд, ребята, – говорила нараспев женщина-воин. – Удовольствие стоит всего цент. Каждому одна попытка. Кто хочет поиграть в игру «Убей критика»?
        Квиллер решил, что на сегодня с него достаточно. Его усы улавливали смутное беспокойство, витавшее в воздухе. Он осторожно пробрался к выходу, позвонил в редакцию и передал собранный материал, а затем присоединился к Одду Банзену в баре пресс-клуба.
         – Маунтклеменс, должно быть, наркоман, – сказал он фотографу. – Ты читаешь его заметки?
         – Ещё чего! – воскликнул Одд. – Я только просматриваю фотографии и проверяю, чтобы мне их вписали в платежку.
         – Кажется, он является источником множества проблем. Тебе известно что-либо о ситуации в Музее искусств?
         – Я знаю, что в гардеробе у них работает приятная пташка, – ответил Одд. – А на втором этаже выставлено несколько обалденных скульптур обнажённой натуры.
         – Интересно, но я имел в виду не это. Руководству музея не удалось получить грант в миллион долларов от некоторых фондов, и в результате директор был уволен. На сегодняшней тусовке я узнал, что, по слухам, причиной этого был критик по искусству из «Дневного прибоя».
        – Я в этом не сомневаюсь. В фотолаборатории он всегда поднимает всё вверх дном. Он звонит нам и сообщает, какие фотографии должны быть сделаны к его заметкам. А нам приходится идти на выставки и фотографировать заказанное. Вы бы видели тот хлам, который нам приходится снимать! Я на прошлой неделе дважды возвращался в галерею Ламбретов и так и не смог сделать снимок, который не стыдно было бы напечатать.
         – А в чём проблема?
         – Намалёвано что-то чёрное и тёмно-синее. Мой снимок выглядит как угольный ящик на фоне тёмной ночи, а босс думает, что это моя вина. Старик Маунти всегда придирается к нашим фотографиям. Если бы мне когда-нибудь подвернулась возможность, я бы с радостью разорвал его рецензии у него на глазах.
 

Понравилось? Нажми на кнопку от facebook, vkontakte или twitter (находятся ниже) – поделись с друзьями! Пусть счастливых людей и кошек будет больше!
Мы будем очень благодарны. Спасибо!



Класс! Поделиться В Моем Мире Опубликовать в своем блоге livejournal.com

Категория: Л.Дж.Браун. Кот, который | Добавлено: 11.09.2008
Просмотров: 1091 | Рейтинг: 0.0/0

Вы хотите разместить у себя ссылку на статью?

Ссылка html-формата (для вставки в код сайта или ЖЖ)

Ссылка phpbb-формата (для вставки в форумы типа phpBB)

КОММЕНТАРИИ К СТАТЬЕ
"Кот, который зверел от красного. Глава 3"

Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Если Вы действительно интересуетесь тайскими кошками,
то это поможет вам всегда быть в курсе всех новостей!

Сейчас заполните поле, и получайте лучший в рунете бесплатный
дайджест сайта Thaicat.ru "Тайские кошки. Узнай больше!"

Впишите ваш Е-mail

Важно! Для получения дайджеста обязательно подтвердите подписку!

Форма входа
Логин:
Пароль:

Поиск

TCC рекомендует


Облако тегов


Обсуждаем

Фотогалерея славы

Последние комментарии
zmatchina: Не просто рисовали, а любили, даже обожали! Это сразу видно по теплоте рисунков.

Svetlana-М: Моя любимая Кисонька, 16,5 лет, ушла на радугу в октябре 16 г.  Скучаю.

Кошкадуся: Кто первый встал, тот и тапочки забрал).

Кошкадуся: Вот это экспрессия! Шикарное фото!

Anastasia2016: Тебби-окрас - мой самый любимый ))) Завораживает!



О тайской кошке · О породе · Колор пойнт · Тайские и сиамские · Воспитание · Здоровье · Культура · Ваши истории

Главная · Форум · Статьи · Фото · Питомники · Объявления · ТАЙ-Шоп · Выставки · Библиотека · Рассылка · Подарки · Фильмы · Тесты · Юмор · Контакты · RSS

© 2008-2017. Использование материалов сайта при наличии активной гиперссылки www.thaicat.ru. Реклама

Thaicat.Ru - тайские кошки, сиамские кошки, продажа котят. Rambler's Top100 CATS-TOP