Thai Cat Club
Клуб Тайских Кошек
Узнай больше!

Главная | Форум | Статьи | Фото | Питомники | Доска объявлений | Библиотека | Рассылка | Подарки | Фильмы | Тесты | Юмор | Контакты | RSS | PDA
Меню сайта
Главная страница
Форум
О тайской кошке
Стандарт тайской кошки
Статьи
Наша планета (фото)
Продажа котят
Питомники
Выставки
Конкурсы
ПОРОДЫ КОШЕК
Юр отдел
Библиотека
Рассылка сайта
Подарки (скачать)
Фильмы онлайн
Тесты о кошках
Онлайн игры
Наши опросы
Юмор
Журнал Thai Cat Club
Интересные сайты
Помощь Клубу
Прайс
Контакты

Доска объявлений

Питомники тайских кошек

Угадай породу кошки!


Мини-чат
300

Наш опрос
Ты ЗА тайских кошек?

Всего ответов: 1108

Популярные материалы
Окрасы тайских кошек [Все о тайских кошках]
Как определить пол котенка [Воспитание]
Тайское сокровище [Все о тайских кошках]
Как нарисовать кошку в профиль [Культура]
Как успокоить кошку во время течки [Репродукция]
Имена для тайских кошек [Все о тайских кошках]
Различия между сиамскими и тайскими кошками [Сиамские и тайские]
Почему кошка кусается, когда ее гладишь? [Воспитание]
Как ухаживать за тайскими кошками [Все о тайских кошках]
Как накормить котенка. Как кормить нормального котенка [Фелинология]

Главная » Книги » Л.Дж.Браун. Кот, который » Кот, который зверел от красного. Глава 1
| More
Кот, который зверел от красного. Глава 1
        ОДИН
         Джим Квиллер, чьё имя настораживало наборщиков и корректоров в течение двух десятилетий, явился к главному редактору газеты «Дневной прибой» на пятнадцать минут раньше назначенного ему времени.
         В приёмной он взял вёрстку очередного номера и просмотрел первую полосу. Он прочитал прогноз погоды (теплой не по сезону), узнал тираж газеты (427 463), а также издательский девиз: «С прибоем к прибылям! »
         Он прочитал передовицу о судебном разбирательстве по делу об убийстве и заметку о предвыборном марафоне, в которой он обнаружил две типографские ошибки. Из следующей заметки он узнал, что попытка Музея искусств получить заем в миллион долларов не увенчалась успехом, но детали он пропустил. Он не стал читать сообщение о котенке, попавшем в дренажную трубу, зато прочел кое-что другое: Полицейский Набс Гуд убит в перестрелке. Расследование Стриппера Фейда зашло в тупик.
        Через застеклённую дверь до Квиллера доносились знакомые звуки – треск пишущих машинок, весёлый щебет телетайпов, перезвон телефонов. От всего этого его пышные с проседью усы стали топорщиться, и он пригладил их костяшками пальцев. В отделе городских новостей царила суматоха.
         Он заметил, что хотя звуки и были обычными, но обстановка казалась какой-то странной. Жалюзи опущены. Столы чистые, без пятен и царапин. Скомканная копировальная бумага и изрезанные газеты, которым следовало бы валяться на полу, сложены в проволочную корзину для мусора. Пока он обескуражено созерцал всё это, незнакомый звук достиг его ушей, звук, который не вписывался в шум любой городской комнаты. Он заметил мальчика-переписчика, который затачивал желтые карандаши при помощи какой-то небольшой воющей штуковины. Квиллер в изумлении уставился на неё. Электрическая точилка карандашей! Он никогда не мог даже подумать, что дойдёт до такого! Это напомнило ему о том, как долго он был не у дел. Другой мальчик, в теннисных туфлях, вылетел из отдела городских новостей и сказал:
        – Мистер Квиллер? Вы можете войти… Квиллер последовал за ним в отдельную комнатку, где молодой главный редактор, улыбаясь, приветствовал его искренним рукопожатием:
         – Итак, вы Джим Квиллер! Я много слышал о вас Квиллер поинтересовался:
         – Как много и что именно?
         Его карьера до «Прибоя» была полна причудливых и неожиданных поворотов: обзор спортивных новостей, полицейская хроника, военный корреспондент, победитель конкурса «Журналистский трофей», автор книги на тему городских преступлений. Потом были эпизодические работы для небольших газетёнок, а затем долгий период безработицы или работы, недостойной даже упоминания.
         Главный редактор сказал:
         – Я помню, как прекрасно вы проявили себя во время конкурса «Журналистский трофей». В то время я был ещё неопытным репортёром и большим вашим поклонником.
        По возрасту и манере поведения редактора Квиллер узнал в нем представителя нового поколения репортёров – людей, которые слишком хорошо знают, чего хотят, и к изданию газеты относятся скорее как к точной науке, а не как к творчеству, Квиллер же привык работать с редакторами другого типа – допотопными крестоносцами.
         – Имея за плечами такое богатое прошлое, – сказал редактор, – вы, возможно, будете разочарованы, ведь место в нашем отделе – это всё, что мы можем сейчас предложить. Соглашайтесь, а там, может, подвернётся что-нибудь получше.
         – Значит, я могу поработать здесь, пока не подвернётся что-нибудь получше? – спросил Квиллер, глядя собеседнику прямо в глаза. У Квиллера уже был унизительный опыт подобного рода. Сейчас задача заключалась в том, чтобы найти верный тон и расположить к себе редактора.
         – Само собой разумеется. Как у вас дела?
         – Пока всё хорошо. Самое главное для меня – вернуться в газету. Я часто злоупотреблял хорошим отношением к себе, пока не поумнел. Вот почему я хотел прийти сюда. Незнакомый город, полная жизни газета – новый стимул. Я думаю, что справлюсь.
        – Безусловно! – отозвался редактор. – И вот какую работу я имел в виду. Нам необходим сотрудник, пишущий об искусстве.
         – Статьи об искусстве! – Квиллер вздрогнул и мысленно представил себе заголовок: Ветеран-криминалист на вернисаже.
         – Вы смыслите что-нибудь в искусстве? Квиллер честно ответил:
         – Я не отличу Венеру Милосскую от статуи Свободы,
         – Это как раз то, что нам нужно. Чем меньше вы знаете, тем более свежей и оригинальной будет ваша точка зрения. В нашем городе искусство сейчас переживает подъем, и нам необходимо освещать как можно больше событий. Наш критик пишет заметки об искусстве дважды в неделю, но нам нужен ещё один опытный корреспондент, который бы выискивал различные истории о самих художниках. Тут материала хоть пруд пруди. В наши дни, как вы, возможно, знаете, художников развелось больше, чем кошек и собак.
         Квиллер разгладил усы костяшками пальцев. Редактор благодушно продолжал:
        – Темы для заметок выбирайте по собственному усмотрению, а полученные материалы будете отдавать ответственному секретарю. Мы хотим, чтобы вы окунулись в жизнь художников, чаще встречались с ними, заводили полезные для газеты знакомства.
         Квиллер мысленно представил очередной заголовок: Журналист среди богемы. Но ему нужна была работа. Нужда боролась с совестью.
         – Ну, – сказал он, – я не знаю.
         – Это приятная, чистая, знакомая вам работа. Вы будете для разнообразия встречаться с приличными людьми. Вы, должно быть, уже пресыщены общением с бродягами и нищими.
         Вздрагивающие усы Квиллера как бы говорили: «Какого-чёрта-нужна-такая-приятная-чистая-привычная-работа? » Однако их владелец сохранял дипломатическое спокойствие.
         Тут редактор взглянул на часы и встал:
         – Почему бы вам не подняться наверх и не обсудить всё это с Арчи Райкером?
        – Арчи Райкер? Что он здесь делает?
         – Он ответственный секретарь. Вы знаете его?
         – Много лет назад мы вместе работали в Чикаго.
         – Отлично! Он разъяснит вам все подробности. Ну, я надеюсь, вы решитесь работать в нашей газете,
         На прощание редактор протянул руку и поощрительно улыбнулся.
         Квиллер опять прошёл через отдел городских новостей – мимо рядов белых рубашек, голов, склоненных в задумчивости над пишущими машинками, мимо неизменной девушки-секретарши. Она была единственным человеком, бросившим на него любопытствующий взгляд, и Квиллер сразу продемонстрировал свои полные шесть футов два дюйма, втянул в живот лишние десять фунтов, которые давили на пряжку ремня, и провел рукой по волосам, пытаясь привести их в порядок. Он гордился своими волосами – на три черных приходился только один седой, как и в усах.
         Он нашёл Арчи Райкера восседающим в комнате, заставленной письменными столами, пишущими машинками и телефонами, – всё окрашено в цвет зелёного горошка.
        – Забавно, не правда ли? – извиняющимся тоном произнес Арчи. – Считается, что этот цвет благотворно влияет на глаза. Сейчас все очень изнежены. Что касается меня, то я этих штучек не люблю.
         Отдел публицистики был выделен из отдела городских новостей без всякой необходимости. Спокойствие и безмятежность стояли в воздухе подобно туману. Все сидящие в отделе казались лет на десять старше, чем сотрудники из отдела городских новостей, да и сам Арчи пополнел и полысел со времени их последней встречи.
         – Джим, я очень рад тебя видеть, – сказал он. – Что, наборщики всё ещё перевирают твою фамилию?
         – Да, никак не усвоят, что я не Киллер, а Квиллер – добрая шотландская фамилия.
         – Я смотрю, ты до сих пор не избавился от своих пышных усов?
         – Это моя единственная память о войне. – Квиллер аккуратно пригладил их рукой.
         – А как твоя жена, Джим?
         – Ты имеешь в виду мою бывшую жену?
         – О, я не знал, извини.
        – Ладно, не будем об этом… Так что это за работу вы мне предлагаете?
         – Для тебя – пустяковое дело. Ты успеешь сделать воскресную заметку, если начнешь работать сегодня.
         – Я ещё не решил, что берусь.
         – Ты согласишься, – сказал Арчи. – Эта работа как раз для тебя.
         – Ты имеешь в виду то, что обо мне говорят в последнее время?
         – А ты не будь слишком разборчивым. Плюнь на всё и спокойно работай.
         Квиллер тщательно приглаживал усы.
         – Я могу попытаться. Нужно оформиться официально?
         – Как хочешь.
         – Будут какие-нибудь указания?
         – Да. – Арчи Райкер достал лист розовой бумаги из хитроумного скоросшивателя. – Что тебе сказал босс?
        – Ничего не сказал, – ответил Квиллер. – Кроме того, что он хочет иметь материал о художниках – материал, вызывающий у читателей интерес.
         – Да, он прислал предложение-напоминание о том, чтобы мы собрали материал об одном парне, Кэле Галопее.
         – Ну и что?
         – Босс обычно использует цветовой код. Голубая бумага обозначает, что информация предназначается для личного пользования. Жёлтая – случайные, эпизодические советы. А эта, розовая, означает, работай, парень, работай, и побыстрее.
         – И что такого срочного с этим Кэлом Галопеем?
         – Ситуация складывается таким образом, что тебе лучше не знать подоплеку. Просто сходи к этому Галопею с холодной головой, познакомься лично и напиши что-нибудь интересное. Ты же знаешь все эти штуки, не мне тебя учить.
         – Где я могу его найти?
        – Наверное, нужно позвонить ему в офис Он коммерческий художник, возглавляет весьма преуспевающее агентство, но в свободное время пишет маслом детские портреты, которые пользуются большим успехом. Ребятишки с кучерявыми головками и розовыми щечками выглядят так, словно их вот-вот хватит удар, но люди, кажется, покупают эти картинки. Слушай, ты не хочешь пообедать? Мы могли бы сходить в пресс-клуб.
         Усы Квиллера вздрогнули от волнения. Когда-то пресс-клубы были его жизнью, любовью, увлечением, домом, вдохновением.
         Пресс-клуб находился на другой стороне улицы, напротив нового главного управления полиции, в прокопчённой кирпичной крепости с решетчатыми окнами, крепости, которая когда-то была тюрьмой. Каменные ступени, изрядно стёртые от времени, хранили следы февральской, не по сезону, оттепели. В холле вся мебель и деревянные панели, покрытые толстым слоем пыли, тускло отливали красным.
         – Мы можем поесть в баре, – сказал Арчи, – или подняться в столовую. Там у них даже скатерти есть.
        – Давай поедим здесь, внизу, – ответил Квиллер В баре было сумрачно и шумно. Но здесь велись очень важные, часто весьма откровенные разговоры. Квиллер хорошо знал, что именно в такой атмосфере зарождаются слухи, закручиваются целые сюжеты. Любые вопросы решались здесь за кружкой пива и гамбургером.
         Они нашли два свободных места за стойкой бара и были встречены барменом в красном жилете и с заговорщической улыбкой на лице, которая говорила о том, что её владелец обладает какой-то секретной информацией. Квиллер вспомнил, что самые большие гонорары он получил за истории, услышанные именно от барменов.
         – Шотландское виски с содовой, – заказал Арчи. Квиллер попросил:
         – Двойной томатный сок со льдом.
         – Том-том со льдом, – сказал бармен. – Если хотите, добавлю перчику, чтобы было покрепче. А может быть, лимона?
         – Нет, спасибо.
         – Я всегда делаю такой коктейль для моего друга мэра, когда он к нам заходит. – Улыбка бармена теперь была покровительственной.
         – Нет, спасибо.
        Рот бармена скривился в недовольной гримасе, и Арчи сказал ему:
         – Это Джим Квиллер, наш новый сотрудник. Он ещё не понял, что ты большой мастер. Джим, это Бруно. Он умеет делать поистине изысканные напитки.
         Позади Квиллера раздался скрипучий голос:
         – А я предпочитаю поменьше изысканности и побольше ликера. Эй, Бруно, сделай-ка мне мартини и выбрось свой мусор. Никаких оливок, долек лимона, анчоусов или маринованных томатов.
         Квиллер обернулся и увидел сигару, которая казалась непропорционально большой по отношению к худощавому молодому человеку, курившему её. Из нагрудного кармана выглядывала черная лента, очевидно от фотоэкспонометра. Молодой человек был шумный, самоуверенный и явно нравился сам себе. Понравился он и Квиллеру.
         – Этого клоуна, – сказал Арчи, – зовут Одд Банзен. Он из фотолаборатории. Одд, это Джим Квиллер, мой старый друг. Мы надеемся, он станет нашим новым сотрудником.
         Фотограф проворно протянул руку:
         – Рад с вами познакомиться, Джим. Вы любите сигары?
        – Я предпочитаю трубку, но всё равно спасибо. Одд с интересом изучал роскошные усы Квиллера:
         – Этот кустарник и в кулаке не поместится. А вы не боитесь лесного пожара?
         Арчи сказал Квиллеру:
         – Ту чёрную ленту, которая торчит из кармана мистера Банзена, мы используем, чтобы сечь его. И всё же он полезный человек. У него больше информации, чем в любом архиве. Может быть, он расскажет тебе что-нибудь о Кэле Галопее.
         – Конечно, – сказал фотограф. – Что вы желаете узнать? У него восхитительная жена: её размеры тридцать четыре – двадцать два – тридцать два.
         – Кто он вообще, этот Галопей? – спросил Квиллер.
         Одд Банзен быстро взглянул на дым от сигары:
        – Коммерческий художник. Руководит большим рекламным агентством. Он стоит несколько миллионов. Живёт на Холмах Потерянного озера. Прекрасный дом, большая студия, в которой он рисует, два плавательных бассейна. Два, вы понимаете? Когда ему недостает воды, один из них он, наверное, наполняет коньяком.
         – Какая у него семья?
         – Двое или трое детей. Роскошная жена. Галопей владеет островом в Карибском море, ранчо в Орегоне и двумя-тремя заводами. Имея деньги, можно купить всё. И он вовсе не скуп при всём своём богатстве. Он хороший парень.
         – А что за картины он пишет?
         – Классные! Что надо! – сказал Одд. – У меня у самого есть одна его работа, висит в гостиной. После того как я сфотографировал жену Галопея на последнем благотворительном балу, он подарил мне картину. Парочка ребятишек с кудрявыми головками. Ну а сейчас я должен поесть. В час дня мне нужно быть на собрании правления.
        Арчи допил виски и сказал Квиллеру:
         – Поговори с Галопеем и выясни насчёт возможности немного пофотографировать, а затем мы пошлём Банзена. Он наш лучший сотрудник. Может, ему удастся сделать несколько цветных снимков.
         – Та розовая карточка давит на тебя, не так ли? – Квиллер. – Какая связь между этим Галопеем и «Дневным прибоем»?
         – Я ещё не всё выпил, – ответил Арчи. – Хочешь ещё томатного сока? Квиллер пропустил вопрос мимо ушей.
         – Арчи, ответь мне прямо только на один вопрос. Почему эту работу предложили мне? Из всех сотрудников – именно мне?
         – Потому что во всех газетах такие порядки. Спортивного обозревателя назначают театральным критиком, а журналиста, пишущего на религиозную тему, посылают в ночной клуб. Ты знаешь всё это не хуже меня.
         Квиллер кивнул и печально пригладил усы. Затем сказал:
         – А что с тем критиком по искусству, который уже работает на вас? Если я возьмусь за эту работу, мне придётся с ним сотрудничать? Или, может быть, с ней?
        – Это парень, – ответил Арчи. – Он пишет критические обзоры, ты же будешь заниматься прямыми репортажами и собирать материал для статей из жизни художников. У вас не будет никаких причин для конфликтов.
         – Он работает в нашем отделе?
         – Нет, он никогда не приходит в офис. Свои заметки он пишет дома, наговаривает на диктофон и отправляет плёнку сюда с посыльным два раза в неделю. А нам приходится его муру расшифровывать. Он толстый, неприятный человек.
         – Почему он держится особняком? Что, не любит цвет зелёного горошка?
         – Спроси что-нибудь попроще. Такова его договорённость с центральным офисом. У него заключен совершенно особый контракт с «Прибоем».
         – А что это вообще за парень?
         – Одиночка. Очень самоуверенный тип. С ним трудно ужиться.
         – Прекрасно. Сколько ему лет?
        – Он среднего возраста. Можешь себе представить, любой компании он предпочитает общество своего кота. Множество людей полагает, что все его заметки пишет именно кот, – может быть, они и правы.
         – А статьи он пишет хорошие?
         – Он так думает, – Арчи заёрзал на стуле. – Ходят слухи, что «Прибой» хорошо застраховал этого парня.
         – Чем так ценен критик по искусству?
         – У него, несомненно, есть черточка, которую так ценят газеты, – любовь к полемике. Его рубрика собирает сотни писем в неделю, не сотни – тысячи!
         – Какого типа письма?
        – Бывают сердитые, бывают сахарные, бывают истеричные. Одни читатели его терпеть не могут, другие считают величайшим знатоком искусства, и они постоянно бранятся друг с другом. Он умудряется держать в напряжении весь город. Знаешь, что показали последние исследования? Его рубрика по искусству привлекает больше читателей, чем отдел спортивных новостей! Мы оба знаем, что это ненормально.
         – В вашем городе, должно быть, полно поклонников искусства, – заметил Квиллер.
         – Тебе вовсе не обязательно разбираться в искусстве и любить его. Тут достаточно любить запах крови.
         – Из-за чего разгорелся весь этот сыр-бор?
         – А кто его знает!
         – Я могу понять, когда спорят из-за спорта или политики, однако искусство это всего лишь искусство, разве не так?
        – Я тоже так раньше думал, – ответил Арчи. – Когда я только пришел в газету, то наивно полагал, что искусство представляет определенную ценность – для красивых людей с красивыми мыслями. Что и говорить, я быстро расстался с этой иллюзией! Искусство стало массовым. В этом городе оно стало самым блестящим капризом и прихотью после карточной игры, и любой может поиграть в него. Сейчас наши сограждане покупают картины вместо бассейнов.
         Квиллер помешивал лёд в стакане с томатным соком и размышлял о подоплёке дела, которое ему поручила газета.
         – Кстати, как зовут того критика? – спросил Квиллер.
         – Джордж Бонефилд Маунтклеменс Третий.
         – Повтори ещё разок, пожалуйста!
         – Д. Б. М. Третий.
         – Невероятно! Он всегда ставит под статьями все три своих имени?
        – Все три имени, все восемь слогов, все двадцать шесть букв плюс номер! Дважды в неделю мы пытаемся втиснуть его имя в столбец стандартной ширины, и это никогда у нас не получается! И он не разрешает никаких аббревиатур, ни дефисов, ни сокращений.
         Квиллер кинул на Арчи быстрый взгляд:
         – Ты не очень его жалуешь, а?
         Арчи пожал плечами:
         – Я могу обращать на него внимание, могу и не замечать. На самом деле я никогда не видел этого парня. Я видел только художников, которые приходили к нам в отдел, сгорая от желания дать ему в зубы.
         – Д. Б. М. Третий! – Квиллер в изумлении покачал головой.
         – Даже одно его имя порой приводит в бешенство некоторых наших читателей, – сказал Арчи. – Они хотели бы знать, кто он такой.
         – Продолжай, продолжай, мне начинает нравиться моя будущая работа. Шеф сказал, что это будет прекрасная, чистая работа, и я начал уже было опасаться, что мне придется работать в компании с кучей святых.
        – Не позволяй ему надуть тебя. Все художники в этом городе ненавидят друг друга, все поклонники искусства разделились на два лагеря. Кроме того, все здесь играют грубо. Это очень похоже на футбол, только больше грязи. Ругань, нападки из-за угла, двойная игра. – Арчи спустился с табурета. – Ладно, давай-ка отведаем сандвич с говядиной и кукурузой.
         Кровь нескольких поколений шотландских гвардейцев, которая текла в жилах Квиллера, начала понемногу закипать. Его усы почти улыбались.
         – Хорошо, я берусь, – сказал он. – Я берусь за эту работу.
 

Понравилось? Нажми на кнопку от facebook, vkontakte или twitter (находятся ниже) – поделись с друзьями! Пусть счастливых людей и кошек будет больше!
Мы будем очень благодарны. Спасибо!



Класс! Поделиться В Моем Мире Опубликовать в своем блоге livejournal.com

Категория: Л.Дж.Браун. Кот, который | Добавлено: 11.09.2008
Просмотров: 1969 | Рейтинг: 0.0/0

Вы хотите разместить у себя ссылку на статью?

Ссылка html-формата (для вставки в код сайта или ЖЖ)

Ссылка phpbb-формата (для вставки в форумы типа phpBB)

КОММЕНТАРИИ К СТАТЬЕ
"Кот, который зверел от красного. Глава 1"

Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Если Вы действительно интересуетесь тайскими кошками,
то это поможет вам всегда быть в курсе всех новостей!

Сейчас заполните поле, и получайте лучший в рунете бесплатный
дайджест сайта Thaicat.ru "Тайские кошки. Узнай больше!"

Впишите ваш Е-mail

Важно! Для получения дайджеста обязательно подтвердите подписку!

Форма входа
Логин:
Пароль:

Поиск

TCC рекомендует


Облако тегов


Обсуждаем

Фотогалерея славы

Последние комментарии
leo17: Смотрю на подоконник и как будто вижу там Маркизика...Как же быстро пролетело время! Казалось, он вс...



vfifz: пока не знаю) им две недели и мне кажется рыжеватый Глазки - озерца.
vfifz: Очень красивая . такая королевна вся!!!Прекрасная!  Я не знала , что такой окрас существует , когда ...

Julia59F: У вас может быть красный или бежевый


О тайской кошке · О породе · Колор пойнт · Тайские и сиамские · Воспитание · Здоровье · Культура · Ваши истории

Главная · Форум · Статьи · Фото · Питомники · Объявления · ТАЙ-Шоп · Выставки · Библиотека · Рассылка · Подарки · Фильмы · Тесты · Юмор · Контакты · RSS

© 2008-2017. Использование материалов сайта при наличии активной гиперссылки www.thaicat.ru. Реклама Используются технологии uCoz

Thaicat.Ru - тайские кошки, сиамские кошки, продажа котят. Rambler's Top100 CATS-TOP