Хотя ведь в той же клинике до стерилизации Буськи я уже побывала с черепашкой, которую лечить в одной пафосно-показушной клинике отказались наотрез. А у той опухли её зелёные лапки, раздувались прямо на глазах как воздушные шары, и просила, умоляла и плакала, чтобы врачи хотя бы посмотрели её! но нет - мы не по земноводным и всё! И тогда мы поехали просто колесить по городу, пока сквозь слёзы я не увидела вывеску Ветклиника. Облезленькая, но нашу Дульсинею там сразу посмотрели и сделали всё необходимое, меня успокоили. Через час все опухоли сдулись...

И второй раз я там была, когда Марта иголку глотала, но недоглотила, она застряла накрепко в верхнем нёбе, застряла так, что её было не видно. Кошка умирала на глазах, и мы, памятуя случай с черепашкой, повезли её в ту ветхонькую клинику, где нам помогли с черепашкой. И опять врачи удивили. Причина - иголка - была найдена мгновенно. Пришлось наркозить и резать. И всё было хорошо: наркоз правильно рассчитан, кошка чувствовала себя прекрасно...

И поэтому стерилизовать Буську я повезла туда же.
Вернулись домой, всё было как положено, ну пошаталась кошка, походила пьяненькая. А через какое-то время Буся начала утробно, глухо рычать, и я понимала, что это не агрессия, а боль. А вечером кошь впала в кому. Не описать словами её вид, и что мы тогда пережили. Жалость к беззащитному существу и бессилие помочь - самая страшная пытка...

На следующий день я повезла её туда же, где проходила операция, и тут-то вот глаза мои и раскрылись...
Кошка вечер после операции, ночь и следующее утро сидела, сжавшись, закрыв глаза, не шевелясь и не реагируя ни на что. Видно было, что ... что плохи дела... Вокруг шва всё было горячее.
Я привезла её в клинику - вокруг лают собаки, ждут своей очереди коты и кошки... кто молча, кто вслух... - и Буська моя задёргалась, подняла голову, стала смотреть вокруг.

Врач пригласил нас в "операционную" МАМА!!! Узкий длинный стол, обитый грязным линолеумом... Причём в местах, видимо, повреждённых оперируемыми животными, были прибиты кусочки линолеума, заплатки - прямо гвоздиками... Меня не попросили раздеться, накинуть халат... Кошку усадили на этот стол, даже не протерев его... Врач бодро воскликнула: "Ну? и что вы хотите? НАААААрмальная кошь! Вон как головой крутит!" я пролепетала, что это она только сейчас встрепенулась, из-за других животных, на что услышала: Выздоравливает! Обработали шов, вкололи какой-то укол, и я как в тумане, поехала домой.

Вечером и всю ночь моя кошь горела, сидела опять сжавшись комочком, а я обзванивала всех знакомых в городе, записывала телефоны врачей и сравнивала рекомендации, зачастую противоречивые... Звонила.
Ночь мы не спали…

Утром мы уже поехали к нормальным врачам в нормальную клинику, где нам померили температуру, пощупали шов, подробно расспросили и внимательно выслушали. На идеально чистом, подезинфецированном столе кошку осматривали, тем не менее, на одноразовой пелёнке... Назначили лечение.

Потом сутки кошка шагала туда-сюда: то за радугу, то возвращалась обратно... Я рыдала горько и безостановочно, понимая, что теперь, когда уже ВСЁ сделано, остаётся только ждать... Ночью я не спала, Оксана бьютинайт мне по телефону читала форум (у родителей, где всё это происходило, нет инета, я приехала к ним специально - прооперировать кошь, так как живёт она у них, но считается моей) и это меня необыкновенно поддерживало... Не просто поддерживало, а, наверное, и спасало: столько сочувствия, доброты... Все переживали за нас...

Кошка сидела, не шевелясь. А душа её то улетала, то возвращалась. И вдруг, когда уже начало светать, моя Бусина пошевелилась... и легла! Осторожно, набок, но легла - а не эта ужасная поза, сидя, сжавшись, голову вниз... И немножко вытянула лапку!!!! Господи, каким же горячим душем из слёз я её тогда окатила... Рассказала ей, КАКАЯ она умница, что должна бороться, что обязательно выздоровеет и будет самой счастливой кошкой в мире... Ещё что-то... и заснула сама - первый раз за всё это время.

Потом всё пошло на поправку - кололи, кормили таблетками, лечили изо всех сил - и вылечили, вон она какая стала сейчас.